Книжное обозрение

«Графоманы никогда не считают себя таковыми»

«Книжное обозрение» № 23-24, 2009 г.

Беседовал  Александр Шведов

 

Маша, ваш роман не производит впечатление текста переводчика, который устал от сознания в хорошем смысле обслуживания, переноса из мира одного языка в мир другого, но чужих текстов, и которому остро захотелось высказаться идеально авторским способом.  Этот текст выглядит так, как будто вы всегда и были писателем. Каковы были ваши мотивы? - ведь все мы знаем вас именно как переводчика.

 

Начнем с того, что перевод – по определению соавторство, т.е. пересказ чужого текста своим (во всех смыслах: своим – родным и своим – индивидуальным) языком. Поэтому плох тот переводчик, который пусть очень лениво и утопически, но не мечтает стать писателем. Такое желание в некотором смысле является пропуском в профессию. Разумеется, пишут далеко не все переводчики, но, насколько я знаю, многих спрашивают, почему они этого не делают. Расхожее объяснение: все книги на все темы уже есть. Вот и я в ответ на вопрос, почему бы мне самой не заняться литературным творчеством, отвечала, что придерживаюсь принципа «можешь не писать – не пиши» из соображений простого человеколюбия. Очевидно, судьбе надоело мое кокетство, она легонько стукнула меня обухом по голове – и «намек» подействовал: моя книга, как большинство первых романов, написана на основе личных переживаний. При этом никаких выраженных мотивов у меня не было, книга, как все живые существа, родилась, потому что ей пришла пора родиться, а уже потом пришлось придумать, «что хотел сказать автор».

Автор же хотел, в первую очередь, поделиться впечатлениями от собственного столкновения с миром магии, попытаться разобраться в том, что же это все такое (коротко: нечто безусловно существует, правда, непонятно, где – вне нас или внутри, но в любом случае оно далеко не безобидно). Во-вторых, вволю поговорить на любимую женскую тему – о любви. А в-третьих, в доступной форме порассуждать о морали, нравственности и прочих скучноватых и неудобных для широкой души понятиях. Иногда, особенно если полистать гламурные журналы, создается впечатление, что главная задача современного человека – так умело обойти громоздкую глыбу заповедей, которые нам скатил Моисей с горы, чтобы ничего не задеть и не ушибиться. Кто изловчился – молодец, получает приз, богатство, славу, кому чего хочется. В действительности же заповеди придуманы самим человечеством, и не зря – хотя бы приблизительное их соблюдение, без преувеличения, условие нашего биологического выживания.

 

Маша, расскажите нам о себе что-нибудь, чего бы мы не знали. Порадуйте какой-нибудь сенсацией. Как вы стали переводчиком? Как произошел поворот в сторону литературных интересов? 

 

Трудно вообразить, что может считаться сенсацией в нашем пресыщенном необыкновенными событиями мире. Не хочется даже фантазировать на эту тему. Но всем самым интересным во мне я обязана «Гарри Поттеру» – благодаря ему я сразу стала не просто переводчиком, но переводчиком, о котором хоть кто-то знает. Что само по себе большая редкость. Я отношу это за счет магии книги, о которую я слегка «покрасилась», во всяком случае, вместе с переводом «Гарри» со мной начало происходить то, о чем иначе и мечтать было нельзя. Поворот же в сторону собственных занятий литературой тоже, как ни смешно, произошел из-за магии, но уже совсем другим, менее приятным, способом – что и описано в моей книге.

 

Несмотря на то, что роман "Год черной луны" - беллетристика, он имеет признаки "филологического" письма, не в смысле постмодерна, а в смысле конструирования текста. Многие писатели говорят: "придумал -де я героя, он зажил своей жизнью, и ничего я с ним поделать не могу и не хочу"; ваши герои действуют в идеально выстроенном контексте. Насколько ваш роман просчитан, вычислен на стадии замысла?

 

Мне всегда очень хотелось проверить, насколько правда то, что говорят многие писатели и действительно ли герои живут своей жизнью или это красивая выдумка. Именно поэтому я даже без «пинков» судьбы непременно когда-нибудь попробовала бы писать. Я не пыталась ничего планировать и выстраивать, начиная роман, собиралась лишь в целом придерживаться автобиографической линии, ибо она сама по себе казалась мне достаточно интересной. Удалось это от силы на треть, потому что герои действительно зажили своей жизнью! Часто, садясь за новую главу, я понятия не имела, что в ней произойдет, и только просила этих «типчиков» рассказать, что с ними происходит. И если роман получился идеально выстроенным, то за это надо благодарить удачно выступивших героев.  Если же искать рациональное, материалистическое объяснение, то, наверное, всему виной мое математическое образование, умение выстраивать алгоритмы, которым я подсознательно воспользовалась.

 

Действительно ли сетевая литература дрейфует от графомании в сторону серьезных культурных явлений, которые не нуждаются - или по разным причинам невостребованы - издателями?

 

Я небольшой знаток сетевой литературы и не знаю, правда ли это происходит, но если да, то, по-моему, это вполне закономерно, ведь виртуальное пространство обретает все больший реальный вес и значимость. Человек, который, даже зная, что на серьезном культурном явлении вряд ли заработаешь, все равно хочет о чем-то поведать миру, быстрее и проще всего сделает это через Интернет.

 

У многих современных актуальных переводчиков нет филологического образования. Как вы думаете, это выбор издателей? Или филологам мешает какая-то - загруженость, что ли? - и тексты выходят неживыми+

 

Не знаю, что мешает филологам, и думаю, что мешает далеко не всем, но сейчас вообще время непрофессионалов. Тех, кто занимается чем-либо без диплома. Это и хорошо, и плохо. Плохо, потому что графоманы и другие бездари никогда не считают себя таковыми и при этом очень плодовиты. А хорошо, потому что у талантливого человека есть возможность проявиться без предъявлений свидетельства о том, что он уполномочен быть талантливым в данной конкретной сфере деятельност��.

 

Почему вы взялись за Гарри Поттера? Кто бы что ни говорил, это серьезная вещь, и требует от переводчика большой работы, уж точно. И вдруг вот так, без подписанного договора+  И вдогонку - когда к вам стали обращаться издатели, что вы испытали - досаду или облегчение?

 

За «Гарри Поттера» я взялась случайно, подчинившись переводческому азарту, не зная, что меня ждет. Если бы тогда мне сказали, что книг будет семь – и что седьмая, пока не переведенная, будет сейчас висеть надо мной как камень – я бы миллион раз подумала. Так мне кажется сейчас, «с высоты прожитых лет». Возможно, это совсем не так, и я схватилась бы за «Гарри Поттера», гениальную, с моей точки зрения, книгу, совершенно загубленную для российского читателя плохим переводом, несмотря ни на что. Эта книга стопроцентно «моя», а иметь дело с таким произведением для переводчика – счастье. Какие могут быть договоры, когда тут любовь с первого взгляда? Я делала это лично для себя; то, что мой перевод попал потом в Интернет – случайность. Однако именно благодаря этой случайности ко мне и стали обращаться издательства – увы, не по поводу «Гарри Поттера», но я все равно была очень рада возможности стать «настоящим» переводчиком.

 

Каковы ваши взаимоотношения с мистической стороной жизни? Вы рациональный человек, мехмат и прочее+ В "Годе черной луны" видно не только знакомство с источниками, но и, так сказать, практический аспект. К тому же явно читается мотив: ребята, поосторожней с тем, чего не понимаете, сколь бы привлекательной не казалась возможность впрямую влиять на других людей+ 

 

К мистике я отношусь с почтением – чему причиной, вероятно, то, что заканчивала все-таки не мехмат, а факультет прикладной математики МИИТа. Так или иначе, я нередко – и значительно раньше того, как тема стала модной – сталкивалась с различными труднообъяснимыми с материалистических позиций явлениями. Они меня не пугали и особенно не привлекали. Просто – странность как данность, и бог с ней. Но потом, как я уже сказала, жизнь сама вдруг решила окунуть меня в этот мир с головой (возможно, ровно потому, что надо быть осторожней с тем, чего не понимаешь). Тут уже поневоле пришлось разбираться, что к чему. И мотив мой вы прочли правильно, я действительно крайне отрицательно отношусь к безусловно очень соблазнительной идее воздействия на других людей. Тем более что даже полностью добившись желаемого, человек не способен испытать истинное счастье – подарки судьбы нельзя выбивать силой.

 

Что является основными характеристиками современной беллетристики, обеспечивающими  успех конкретного текста - актуальность сюжета? Смелость до отрыва, как, скажем, у Минаева? Точность выбора поджанра (т.е. читательской аудитории)? Пиар и, может быть, занимательность в смысле привлекательность для читателя? Или признаки "серьезной литературы", художественной прозы?

 

В самом вашем вопросе содержится ответ, точнее, ответы. Успех конкретного текста может обеспечить и первое, и второе, и третье, а иногда, если повезет (особенно с пиаром) – все вместе. Но бывает, что все вышеперечисленное есть, а успеха нет… Если бы я не боялась прослыть сумасшедшей, то сказала бы, что уж где, где, а в искусстве магия и мистика – как синоним необъяснимого – присутствуют в полном объеме и выступают по всей красе. Но я боюсь, поэтому скажу лишь, что формула литературного успеха – неразрешимая, но манящая и прекрасная загадка.