Сьюзен Зонтаг

 

Поклонник Везувия (Любовница вулкана)        The VolcanoLover
Издательство: Эксмо, 2004 г.
Серия: Иностранная литература. XX + I
http://www.ozon.ru/context/detail/id/4236047/

 

 

 Статьи, обзоры, рецензии

 Культуролог и критик, автор знаменитого эссе "Против интерпретации", Сьюзен Зонтаг не нуждается в представлении.

Сложившийся образ полностью подтверждается романом "Поклонник Везувия". Зонтаг пишет прозу с явной интеллектуальной доминантой. Ее герои - знаменитые любовники XVIII в. адмирал Нельсон и Эмма Гамильтон, муж Эммы, британский посол в Неаполе Уильям Гамильтон, их современники: короли, королевы, герцоги и революционеры, - все они существуют в пространстве какой-то волшебной необязательности, воплощая мечту об идеальной лаборатории текста ("если бы так же можно было убрать мысль, чувство, страх"). Возвышенность нейтралитета, невозможность интерпретации. В этой лаборатории Зонтаг персонажи порой кажутся риторическими фигурами. Культура. Актерство. Нарциссизм. Страсть. Зонтаг увлекается емкостью назывных предложений. Ее текст поражает бесстрастной ровностью интонации... И вдруг на фоне этой магической мелодии без печали и радости - резким диссонансом, как шторм на Луне, как извержение Везувия - моменты физической полноты мира, невероятного отождествления с персонажем... После описания казни Марии Антуанетты ты еще долго потираешь шею... Ты видишь толпу, разрывающую животных... Не можешь вмешаться и спасти герцога: сцена его убийства чудовищна в своих подробностях... Читай рассказчик "Территории команчей" Переса-Реверте "Поклонника Везувия", он бы не отмахнулся от интервью с Зонтаг, не предложил бы выслать для ее встречи какого-нибудь атташе по культуре...

Ничто не выдумано. И выдумано все. "Поклонник Везувия" вобрал в себя черты каждого из трех главных персонажей: местами это эссе о культуре, местами - почти декларация (никакая культура не искупит исторической вины, эмансипация спасет мир и т. п.), и всегда - театр. Задействованы десятки сценических площадок, и, как в пеплумах, будуар оказывается в центре огромного исторического театра.

 

Одной из важнейших и связующих "сценические площадки" тем "Поклонника Везувия" является коллекционирование - как антитеза присваивающей любви, как объективный аналог жертвенности (еще одной важнейшей темы в романе Зонтаг), коллекционирование как "искупление вещей" (Беньямин). Коллекционер подобен ребенку, он наделяет вещь душой. Коллекционер не интерпретирует, а созерцает.

 

Для иллюстрации к теме коллекционирования просто идеально подходит миф Пигмалиона (здесь Уильяма Гамильтона) и Галатеи (здесь Эммы Харт). Эмма - вещь в коллекции Гамильтона, но она и душа красоты, прекрасная Елена Гете. Коллекционеру не хватает отсутствия предсказуемости - он находит его в Эмме и Везувии.

 

 

И хотя в конце Зонтаг обвиняет (устами казненной Элеоноры Пиментель), не хочется воспринимать это как резюме текста. Хочется верить в то, что "соблюден нейтралитет", а обвинение - всего лишь одна из возможностей. Важна именно магия неопределенности. Иначе нас бы не охватывала страсть коллекционирования, не восхищала бы красота. Только необъяснимость позволяет увидеть вещи такими, какими они были тогда, когда их согревали любовью.

 © Венгерская Елена, Книжная витрина